Фото с Официального сайта ФК “Орёл”
Матч СК «Орёл» – «ОрёлТаймс»: добавленное время
Меньше всего редакции «ОрёлТаймс» хотелось бы превращать историю «отношений» с СК «Орёл» в дурной сериал, но, увы, избежать этого не удаётся. Дело в том, что с начала апреля этого года мы не можем получить от директора спортивного клуба Никиты Фурсина ответы на предельно конкретные вопросы, связанные с расходованием выделяемых на нужды этой автономной некоммерческой организации бюджетных средств.
Нет, наши официальные запросы Фурсин не игнорировал, но вместо того чтобы предоставить интересующие нас цифры, принялся зачем-то играть с нами в футбол по переписке.
Вначале игра шла живенько. Изыскивая бреши в формулировке наших вопросов, Никита Владимирович проводил стремительные контратаки, демонстрируя при этом блестящую технику владения лексическими основами русского языка.
Спрашиваем мы, например: «Сколько было израсходовано средств на покупку нового обмундирования ФК “Орёл” в 2026 году?». Ну, ежу же понятно, что речь идёт о спортивной амуниции (экипировке)! И можно просто ответить: столько-то…
Но – нет! «Прицепившись» к неосторожно употреблённому нами слову «обмундирование», Фурсин пускается в семантический дриблинг: «В соответствии с толковым словарём Ожегова (Ожегов С.И. – лингвист, лексикограф, доктор филологических наук, профессор) слово «обмундирование» означает – военная форменная одежда.
АНО «Спортивный клуб «Орёл» не является военизированным подразделением и не входит в состав Министерства обороны РФ, таким образом, у АНО «Спортивный клуб «Орёл» не было необходимости закупать военную форму».
И подобного рода «обводка» – по всем интересующим нас пунктам.
В перерыве этого «матча» мы сделали необходимые выводы и провели замены. В частности, заменили все формулировки наших вопросов на новые – не предполагающие двоякого толкования и подразумевающие однозначные прямые ответы. Ну, знаете, это как спросить на улице у прохожего «который час?». А теперь представьте, что прохожий в ответ сообщает, что слово «который» – это относительное местоимение, служащее для соединения придаточного предложения с главным, определяя в нём какое-либо существительное или местоимение. Например: «Дом, в котором я жил, недавно снесли». Таким образом, словосочетание «который час» вне контекста главного предложения лишено смысла.
Лихо? Но именно такую тактику для игры в футбол по переписке выбрал господин Фурсин. Судите сами.
Наш вопрос: «Какая сумма денежных средств (в рублях) была израсходована на нужды (оплату текущих расходов, в т.ч. на транспорт, проживание в гостиницах, отелях, кемпингах и т.п.) ФК «Орёл», участвующего во Второй лиге Дивизиона «Б» ЛЕОН – Первенство России по футболу, в 2025 году?
Ответ: «<…>Вам уже разъяснялось, что в отчётной (финансовой) документации АНО «Спортивный клуб «Орёл» за 2025 год процентное (равно как и числовое) соотношение распределения предоставленной субсидии между спортивными командами организации отсутствует. Действующим законодательством не предусмотрено ведение такого рода отчётности с обязательным указанием процентного (равно как и числового) соотношения распределения денежных средств между структурными подразделениями юридического лица. АНО «Спортивный клуб «Орёл» отчитывается перед Учредителем за выданную субсидию в полном объёме.
На основании изложенного предоставить информацию о расходовании средств на конкретное структурное подразделение, как в процентном, так и в числовом значении, не представляется возможным».
Да, нам действительно это уже разъяснялось. Причём дважды. Более того, процитированный выше ответ слово в слово повторяет ответ на предыдущий запрос. Разница в том, что на сей раз директор СК «Орёл» посчитал эту формулировку универсальным ответом на первые четыре вопроса нашего официального запроса.
Шекспир здесь заключается в том, что нас абсолютно не интересовало ни «процентное (равно как и числовое) соотношение распределения предоставленной субсидии», ни предусмотренная законодательством форма отчётности АНО «Спортивный клуб «Орёл» перед Учредителем. Но почему-то вместо ответа на вопрос «который час?» мы в очередной раз выслушиваем лекцию о функциях союзного слова «который».
Знаете, даже обидно, что Никите Владимировичу надоело играть красиво, и он, не мудрствуя лукаво, выстроил перед своей штрафной пресловутый «автобус».
Далёким от спорта читателям поясняем: «автобусом» в футболе называют сверхосторожную оборонительную тактику, при которой команда максимально концентрируется на защите своих ворот, плотно перекрывая подступы к ним большим количеством игроков. Название возникло из метафоры, сравнивающей защитные построения с «припаркованным автобусом».
Одно непонятно: какие такие тайны господин Фурсин столь усердно оберегает? Закон о СМИ недвусмысленно обязывает его давать официальные ответы на официальные запросы. Он и даёт. Но его ответы на ЗАПРОСЫ не содержат ответы на ВОПРОСЫ – предельно конкретные.
Если бы СК «Орёл» финансировался неким «частным капиталом», то нежелание директора озвучивать конкретные суммы можно было бы объяснить коммерческой тайной. Но деньги – бюджетные. И общая сумма, выделенная на нужды СК, известна. И, как мы поняли из ответов, распоряжаться этой суммой (то есть распределять траты между «опекаемыми» некоммерческой организацией спортивными командами) администрация СК вольна на своё усмотрение – не спрашивая у Учредителя разрешения и даже не заручаясь одобрением. Таким образом, руководство СК «Орёл» имеет полный финансовый карт-бланш («Вот вам деньги, тратьте, как хотите!»), а значит, какие-либо финансовые нарушения невозможны по умолчанию.
Или всё-таки возможны?
Быть может, Никите Фурсину есть что скрывать? Иначе, почему он упорно уходит от ответа на прямо и недвусмысленные поставленные вопросы?
Нам кажется, что игра идёт с нарушением правил (установленных ФЗ, на которые так любит ссылаться господин Фурсин). Может пора уже вмешаться арбитру?
11:11, 08.06.2026 294
0:1
4:3
1:5
1:1
2:0
2:3
3:1
.jpg)